♥ Война случилась
♥ Время Шрёдинга не касалось
♥ Дора
♥ Живой
♥ Звезды
♥ Ломка
♥ Памятник
♥ Попкорн
♥ Урок кулинарии
♥ Хочешь умереть?
♥ Царапки
♥ Что мы сделали?


* * *
— Где ты был, что случилось?
Глаза у Декса покраснели, взгляд стал каким-то безумным, губы подрагивали.
— Война случилась… — задумчиво ответил он.
— Зачем ты туда ходил? Ты совсем не думаешь?!
— Тебе не понять, Яфит.
— Я не настолько тупа.
— Хочешь, расскажу, что я видел?
Яфит молча кивнула, взяла Декса за руку и повела в кухню.
— Мы шли на Юг, по третьей дороге. Все сожжено и разрушено. Сотни людей повешены или заколоты, еще больше распяты на стенах. Я видел, как на одной створке ворот распяли мать, а на другой – ее маленьких сыновей. У всех вырваны языки. Одного мы смогли спасти, сейчас он уже немного поправился. На пальцах объяснил, что Найджелом зовут, — Декстер слабо улыбнулся. — Светлым нравится распинать людей. Ты умираешь только на вторые-третьи сутки…
Яфит подогревала молоко, и не увидела, как по щеке Декса проползла слеза.
— Почему ты туда ходил? У тебя мало солдат, что ли?
— Тебе не понять… Я не могу просто сидеть и смотреть, как умирают люди. Яфит, Гильдия встает на сторону Пёстрых, и мы выиграем эту войну.
— Нет, я тебя не понимаю. Какой смысл защищать этих вонючих мутантов? – девушка поставила перед Дексом кружку с горячим молоком и медом.
— Помнишь Барри? Вы виделись прошлым летом.
— Твой брат.
— Да. Он призрак, и его жена, Нэнси, тоже призрак, и их дети – тоже призраки. Это все моя семья, понимаешь. Я должен их защищать. Я не представляю, что будет, если с ними поступят так же, как с другими призраками. У тебя нет семьи, которую бы можно было любить и защищать, а у меня – есть. Так что я буду ходить в походы вместе со своими солдатами, и не выведу Гильдию из войны, пока она не закончится.
— Неправда, у меня есть семья. Была…
— Кто? Родители? Невзрачные. Фэнг? Третья категория… ага. Вот скажи, ты бы стала защищать Фэнга? Представь: с ним ничего не случилось, вы поженились, нарожали кучу детей, и вдруг война. В нем я не сомневаюсь – он бы тут же откликнулся, а вот ты? Стала бы воевать за своих детей, за своего мужа? Представь, что вас всех бы распяли на воротах. Первыми бы умерли дети, — Декс смотрел куда-то в пространство, и скалился. – Потом – ты. А потом вас нашли бы партизаны, сняли бы Фэнга и выходили его. Как бы он себя чувствовал, видя медленную смерть детей и жены? Он бы в Архангелы пошел. Нравится картина, нэ? Он бы пошел в Архангелы, он бы рвал и метал, он бы за каплю твоей крови брал галлон вражьей. А ты, Яфит? Ты эгоистка. Ты бы просто сидела и ревела, как, в общем-то, и сделала, когда его убили. Я бы на твоем месте не сидел, и не молился Божьей Матери, а купил бы себе экзоскелет и гранатомет, и пошел бы изничтожать рейдеров и мародеров. Вот почему я иду на войну, а ты сидишь в столице и ухом не ведешь.
— Ты делаешь мне больно.
— Я знаю, — Декс еще раз оскалился, с грохотом поставил кружку и ушел.

* * *
...Для меня Шрёдинг всю жизнь оставался суровым семнадцатилетним пареньком, нахально скалившим вставные зубы. Все менялось, строились новые города, началась и кончилась война, люди старели и умирали, а Шрёдинг так и оставался вечно молодым, и все также скалил свои вставные зубы, все так же стукался обо все углы и любил конфеты. Глубокие морщины залегли в уголках его карих глаз, шрамы затянулись и побелели, волосы отливали холодным серебром, но Шрёдинг по-прежнему был красив какой-то дикой, жесткой красотой, по-прежнему был крепок и безжалостен. Время будто не касалось его, и меня это очень удивляло...

* * *
Дора широко улыбнулась своими пухлыми ярко-накрашенными губами, и пододвинула к Эйкке вазочку с карамельками:
— Да ты не стесняйся.

* * *
Эйкка с трудом открыл глаза: над ним склонились Яфит и Джони, оба улыбались.
- А...
Яфит быстро сложила пальцы в охотничьем жесте.
"Молчи"
Эйкка хотел было ответить, но рука не слушалась. Он попытался вытащить ее из-под одеяла, но увидел только забинтованный обрубок.
- Хуясе...
"Мы не знали, как бы тебе сказать..." начал Джони.
"А чего тут говорить?" ответил Эйкка правой, здоровой рукой. "Я живой остался! Плевать на руку, я живой!"
"Мы думали ты расстроишься."
"Вот еще! В метре от меня взорвали плазменную гранату, а я живой, и вроде даже вполне целый!"
"Отдыхай тогда."

* * *
Уже стемнело. В неровный проем окна Декстер видел звезды, огромные, белесые и равнодушные. От них шел холод, он сочился через окно прямо в комнату, и обжигал кожу.
Эйкка пристроился на плече у Декстера. Он ворочался и шмыгал носом, и шумно дышал. Наверное, у него начиналась лихорадка.
- Декс, когда приедет Яфит...?
- Скоро... Скоро, - Декстер стянул со своих плечей куртку и заботливо укрыл Эйкку. - Спи давай, - и запел старую славянскую песенку, которую когда-то пела Яфит, - Котя, котя, коток...

* * *
— Жесточайшая ломка. Как много пафоса. Знамя. Меня древком в живот ткнули. А еще я хочу яблоко. Понимаете, у нас все получилось. Восстание закончено, я теперь главный. Звучит по-идиотски, да?
— Если честно, то да.

* * *
Эйкка сидел на лавочке и разглядывал памятник, несколько лет назад поставленный Декстеру в Гетто.
Экзоскелет, шея обмотана тряпьем, защитные очки лихо подняты на лоб, из под них выбиваются волосы, слипшиеся от крови в сосульки. На лице какая-то странная смесь гнева, решимости и сумасшествия, рука поднята в призыве.
Эйкка помнил этого Декса, почти обезумевшего от боли, не смотрящего под ноги и не видящего почти ничего вокруг себя, одержимого Идеей.
Наверное, тот паренек, Джони, скульптор, тоже сражался за Киев... сколько времени прошло?

* * *
- Фэнг, это что? - на сковородке, в большом количестве масла, жарилось зерно.
- Это будет попкорн.
- ?
- Вкусно.
- Лучше бы научился готовить кашу, или суп, а то маешься дурью всякой...

* * *
- Трупы для вас уже отобрали - мы не берем людей старше двадцати пяти - они становятся жесткими и невкусными к этому возрасту. Женщины вкуснее мужчин; насчет детей не знаю, не пробовал, - Эйкка оскалился при виде напуганных солдат. - Самое хорошее мясо на руках и ногах, его обдирайте в первую очередь. Складывайте в самые большие бочки - потом кухарки приготовят его. Потроха складывайте в маленькие бочки - из них делают ливер. Ребра от мяса не очищайте - это очень сложно; выламывайте их и кладите в ящики. Со ступней, ладоней и шеи мясо не обдирайте - в этом нет смысла. Ни в коем случае не трогайте головы! Лицо должно остатся целым(ну, если кто-то не искорежил его до вас, в бою) - это часть стратегии Митчелла. Не закрывайте им глаза.
- Но это ведь так... нечеловечно! - пискнул паренек из заднего ряда.
- А кто говорил, что мы люди? - Эйкка еще раз оскалился, новобранцы его забавляли. - Женские груди тоже не режьте - там сплошной жир, это вредно для фигуры. - С каждым словом солдатам становилось все хуже, а Эйкка все шире скалился. - Одежду, доспехи, оружие и боеприпасы относите в кучу - потом их разберут. О коже не заботьтесь - у нас нет времени ее обрабатывать. Вроде все. Всем все ясно?! Тогда вперед, выбирайте себе труп и за работу! И, так уж и быть, - крикнул он им в догонку, - трусы можете оставлять на месте, - Эйкка уже с трудом сдерживал смех.

* * *
Декс сидел на полу, холодную и абсолютно пустую комнату освещала всего одна свечка. Ветер задувал в окна. Закоченевшие пальцы медленно перебирали струны старенькой акустической гитары.
— Мы держали наш гнев на коротком поводке…
Дверь отворилась, и сквозняк заколыхал пламя свечи. Тени на лице Декса углубились, сделав его еще более больным и уставшим - от былой красоты не осталось и следа, а ведь прошло всего несколько месяцев.
— Милый, тебе нужно поесть, — Яфит поставила поднос с едой на пол, потом села сама.
— Нет.
— Хочешь умереть?
— Лучше так, чем от передоза.

* * *
- Что у тебя со спиной?
- А что с ней?
Декс развернул Эйкку за плечи, задумчиво посмотрел, поскреб одну из царапин.
- Такие ровные...
- А, это... - Эйкка недобро хохотнул. - Это называется "У меня в постели завелась Яфит Нафтали".
* * *
- Я... Мы... все сделаем. Ну, вобщем... - Аксель замялся. Яфит смотрела куда-то сквозь него. Она уже даже не могла плакать, просто сидела и смотрела куда-то в пространство. – В общем вот, - девушка вздрогнула, неуверенно кивнула. Аксель и Розмари забрали тело Фэнга из палаты.
* * *
Вокруг костра стояли все техники 4го ангара, в своих парадных рыже-белых туниках, и ученики в своих простых, коричневатых. Стояли незнакомые Яфит люди: рыбаки, металлурги, караванщики, прихожане православного храма. Стояла Инквизиторша Эпсилон в сияющей бело-голубой тунике, и хозяйка кофейни, и Дексер с Эйккой. Только Яфит и Папа сидели на скамеечке, у них не осталось сил больше ни на что.
Аксель и еще несколько мужчин, стоявших в стороне, подожгли стрелы...
* * *
Горстка пепла в жестяной банке, с табличкой "Драгомир "Фэнг" Вучетич, механик третьего разряда, 1..-1..гг.", вот и все, что осталось. Жестяную банку поставят на полку, как это принято у техников, и не будет больше ни теплого запаха, ни сиплого смеха, ни кофе с карамелью. Ни-ког-да.
Яфит небрежно повертела банку в руках, будто бы в ней был не прах любимого человека, а остатки варенья.
- Йи?
- Да.
- Почему жизнь ломает нас? Сначала тебя, потом Декса, а теперь и меня? Что мы сделали?
- Мы родились на этот свет.
- Все ясно, - она со стуком поставила банку на скамейку, встала и ушла.